Деградация культуры происходит из-за того, что люди перестают по какой-то причине задумываться о глобальных вещах, утрачивают умение мыслить абстрактно, анализировать и синтезировать, разучиваются делать выводы — и вообще мельчают.
Кинематограф в период 1950-1995 переживал расцвет, поскольку в мире существовала цивилизационная и экономическая конкуренция. Благодаря конкуренции та культура, в которой было меньше ограничений и запретов, выигрывала — что мы можем наблюдать на примере американского кинематографа. Темы расизма и антирасизма, борьбы с нацизмом, мировым террором, мировым криминалом, коммунизмом, феминизма и консерватизма, которые открыто поднимались в обществе, предопределили культурную победу США над противниками, у которых кинематограф и визуальное искусство в целом играли или строго пропагандистскую, или строго развлекательную роль без «острых» и глобальных тем.
После того, как США остались в гордом одиночестве, их культура начала коллапсировать и схлопываться. Тема расизма стала табуированной, антирасизм же требует лишь истеричного, некритического подхода.
Тему борьбы с нацизмом американцы пытаются эксплуатировать через «воскрешение» Капитана Америки, но смотрится это жалко — наивный герой с круглым щитом, который сражается с мифической «Гидрой», возврат в сорок четвертый год… По большому счету, Капитан Америка — зомби, поднятый из могилы зловещими некромантами, которые прорвались к власти после распада СССР, и которые пытаются скрыть свои планы и действия, эксплуатируя мертвые национальные образы.
Террористами сейчас нельзя называть никого, кто ими в действительности является.
Назначить на роль криминальной угрозы миру этнические или религиозные организации — нельзя, ведь это оскорбляет по расовому, национальному, религиозному и прочим признакам, да еще в нагрузку унижает женщин и животных.
Критиковать феминизм — нельзя.
Критиковать коммунизм пока можно, но это будет смотреться нелепо — представьте себе, какк сейчас будет смотреться фильм о нападении кубинцев или венесуэльцев в США без грозного образа СССР, маячащего за спиной бородатых повстанцев.
Быть консерватором в культуре — не в тренде, это стыдно и позорно.
А что же остается в итоге? Что можно использовать творческому человеку среди всех этих «нельзя»?
Либо зомби-образы, которые не имеют ни смысла, ни наполнения — либо проблемки «маленького человека». Быт без рассуждений. мелкий криминал, мелкий циничный обывательский юмор в стиле «я с краю; ты че — дурак, под пули лезешь?» — отсюда такое обилие циничных пародий на старые фильмы-эпосы, убогий скепсис, не способный даже породить ересь — только мелкие плевки в прошлое и сытая разочарованность в будущем.
Есть, однако, и другой путь — отрицания устоявшегося, сноса запретов, путь культурного террора. Насилие над цинизмом и скептицизмом, оголтелый фундаментализм, плевки в современные табу, издевки и культурное насилие над любыми сегодняшними трендами. Да, это социальный суицид. Но не приведет ли суицид в аду, полном запретов и монстров, порожденных инородным разумом, прямиком в Рай — изначальное состояние, где есть лишь минимум ограничений и максимум простора для диалога и исследования? В конечном итоге все сводится к одной истине — Freedom is never free. Свобода есть ограничение свободы. Диалектика решает, как всегда…
Если на Западе "демографическая зима" характеризовалась медленным вторжением, растянутым на 200 лет, в мусульманском мире она более похожа на скоростные заморозки. Иран, Турция, Алжир и Тунис пытаются повторить западный подвиг за двадцать лет.
